С Тесловым мы всё-таки не разошлись.
Первое время он смотрел на мою нашивку так, будто она лично его оскорбляла. Потом привык. Я тоже сделал шаг навстречу и перестал воспринимать каждое его недовольство как попытку вернуть меня на прежний путь.
В итоге всё вернулось почти как раньше: работа по контракту, дружба и вечерний чай во дворе лаборатории.
— Над чем работаешь сейчас, Николай? Помню, в последний раз ты говорил что намечается какой-то крупный городской подряд.
— Ага, фантастический проект - с иронией бросил Теслов
Я посмотрел внимательно на него, не понимая как реагировать на слово "фантастический".
Николай это заметил и продолжил - Чтобы его реализовать, нужно наладить добычу боевых модулей ДНК. А контроль над ними — в руках крупных кланов. Мне что, самому пойти к ним на переговоры? Я же не самоубийца. Поэтому уже подготовил отказное письмо в администрацию.
— Нельзя от таких подрядов отказываться, это же золотая жила. Дай мне денёк подумать.
Теслов посмотрел на меня, но, кажется, не придал этим словам значения. Для него вопрос был уже решён: отказаться от подряда и не связываться с крупными кланами.
Я же решил сначала разобраться, что вообще происходит, и только потом посвящать его в свои планы.
Инженер отмахнулся, — А нечего тут думать. Не наш это уровень. Они хотят и сэкономить, и огромный проект запустить. Законы физики так не работают — чтобы получить энергию, надо затратить энергию.
— Сказал тот, кто берёт её из воздуха, — я усмехнулся.
Теслов повёл бровью, слегка улыбнулся и добавил:
— Ну или позаимствовать.
Я замер и почесал в затылке:
Позаимствовать. — мысленно протянул я.
— Ладно, утро вечера мудренее, — я встал из-за небольшого столика, который Теслов любил ставить прямо во дворе лаборатории. Закат зажигал верхушки деревьев, намекая на скорую ночь.
— И то верно, — сказал Теслов, вставая и потирая руку о руку, слегка согревая их.
Рано утром я отправился в самый центр всех слухов — в Исле Де Муэрте.
Корсары славились своей шпионской сетью, а лучшим местом, чтобы развязать язык, по-прежнему оставался бар.
В местном пабе пахло спиртом, табаком и чем-то жареным. За стойкой сидел татуированный бармен с красным попугаем на плече.
— Мне бы чего-нибудь выпить.
— У нас тут не ресторан. Говори, чего надо, и отваливай.
— Дистиллят, средней крепости. Давай вон тот. — Я указал пальцем на бутылку с этикеткой «дистиллят Джек Воробей 22% Vol».
Бармен, не глядя, достал бутылку. Одним ловким движением на столе появился стакан, а в нём мутная жидкость розоватого цвета.
— Сто пятьдесят меди. Безналом. Номер здесь, — бармен указал большим пальцем на огромную вывеску с номером счёта.
Попугай скосил голову.
— Отваливай, не занимай очередь!
Я усмехнулся про себя.
Да уж, этот пират знал толк в расстановке акцентов. С ним шутки плохи. С птицей — тем более.
Я перевёл деньги и сел за свободный стол.
Гул голосов, звон посуды, смешки и редкие выкрики — паб жил своей обычной жизнью. Я сел, сделал глоток и прислушался.
— ...а он ему говорит — та за что шок, е...
— ...да мало ли что он помогал, кидай его...
— ...слежу за одним странным периметром, непонятное там что-то...
— ...говорит пустой, вскрываю, а там три взрывчатки...
Пустая болтовня и позёрство. Ничего конкретного.
Через час я понял, что информации здесь не больше, чем у торгашей на лавке у аукциона.
На следующий день пришёл снова.
Потом ещё раз.
Сначала слушал. Потом начал скучать. А потом и пить больше, чем собирался.
Так и спиться недолго.
Один из посетителей подсел и сказал:
— Смотрю я за тобой внимательно не первый день. Сидишь тут, слушаешь.
— Тебя волновать не должно, где я и что делаю. — ровно проговорил я.
— Ишь какой дерзкий, — сказал незваный корсар заметно громче. — А ты не засланный случаем, красавчик? Броня новая. Да и не видали тебя тут ранее.
На моём лице не отразилось ничего. Я ждал.
Теперь было важно не то, что скажет он, а то, что сделает зал.
Зал молчал.
Я тоже — делал вид, что ничего не происходит.
Пират заметно занервничал:
— Вот, — Он ткнул в меня пальцем и обвёл взглядом зал. — Сидит, поглядывает на всех, почти не пьёт. Точно разнюхивает.
Очередная попытка получить поддержку. Но опять тишина.
Моё спокойствие перевесило все его подозрения. Поэтому толпа потеряла интерес. Возобновились разговоры.
Корсар облокотился на мой стол обеими руками и проговорил уже тише:
— Их может тебе и удалось провести, но не меня. Я буду наблюдать.
Я медленно придвинулся и посмотрел ему прямо в глаза. Потом резким движением развел его ладони в стороны. Пират потерял равновесие, его голова потянулась к столу. Я схватил его за затылок и припечатал к поверхности. Из носа тонкой струйкой потекла кровь, размазываясь по деревянной столешнице. Он дернулся, пытаясь вырваться, но я держал крепко.
Все это произошло настолько быстро и тихо, что никто этого даже не заметил.
— Ещё раз увижу тебя — разговор будет короче, — прошептал я ему на ухо. — Ты меня понял?
Бедняга помедлил с ответом, но я надавил сильнее.
— Да, понял, — так же тихо прохрипел он, глотая кровь.
Я отпустил его. Он сполз на пол, утирая лицо рукавом, поднялся и, пошатываясь, исчез в толпе. С тех пор я его больше не встречал.
Бармен всё видел и сам принёс новый дистиллят. Я коротко кивнул, он кивнул в ответ.
Я терял здесь время. Просто шайка любителей рома и другого дрянного пойла.
Я вышел на улицу вдохнуть свежего воздуха.
Тишина. Звёзды ясно смотрели с неба. Что если они считают нас? Подумал я. Мысль показалась странной.
— ...нет, не случайно, ходят каждый день... — послышалось где-то неподалёку.
Я подошёл к краю паба и заглянул за угол. Двое корсаров, изрядно пьяные, справляли нужду на пустые бочки. Разливуху тут не заказываю — проскользнуло в голове.
— ...они возят в районе Аль-Кабула...
— ...пустая трата времени, брат...
Корсары развернулись и двинулись в мою сторону. Я отпрянул от угла и спиной ударился о дверь.
Из паба вышел знакомый силуэт.
— Всё-таки свой, — в темноте сверкнула белоснежная улыбка. — Что позабыл в этой дыре?
— Закурить не найдётся? — я никогда не курил, но ситуация требовала импровизации.
Мерзость молча достал пачку с пояса и протянул мне, затем зажёг зажигалку.
Из-за угла появилась та парочка. Увидев Мерзость, они отшатнулись на пару шагов, обошли нас по дуге и запрыгнули в дверь паба.
Я взял сигарету, но не курил.
— Активность на шелковом пути, — сказал я. — Слышал что-нибудь?
Мерзость усмехнулся.
— Порт Аль-Кабул? Слышал. Только не советую.
Я посмотрел вопросительно. Корсар смерил меня взглядом и покачал головой.
— Грузовики ходят по расписанию. Охрана всегда разная. Если хочешь — дам тебе контакт. Есть свой человек в порту. Правда, толку с него не особо много. Не знает, кто, и не знает, куда. Хорошо, если знает хотя бы, что провозят.
— Лучше, чем ничего, — согласился я.
Мерзость назвал имя. — Скажешь, что за ним должок перед Семеном, он поймёт.
Я открыл КПК и сделал заметку — Спасибо.
Корсар пожал плечами, бросил окурок на землю, развернулся и пошёл в сторону темноты.
— Ну бывай. Только не говори, что я тебя не предупреждал.
Я остался один.
Звёзды всё так же смотрели с неба. А я смотрел на них.
grizlic 67
Утром пришло очень странное сообщение от Николая:
«СРОЧНО ПРИХОДИ. И ДИК».
Но у меня было дело поважнее. Нужно было посетить того самого Григория в порту Аль-Кабул.
Мерзость оказался прав: он действительно ничего не знал. Смены короткие, обязанности разделены между сотрудниками так, чтобы никто не мог собрать целой картины.
— Может, ты заметил хоть что-то, что могло бы прояснить природу груза? — спросил я у портового.
— Прости, я, конечно, обязан Семёну, но я правда ничего не знаю, — Григорий оглянулся по сторонам. — Кроме того, что это опасные люди. Тебе не стоит в это ввязываться. Мне пора, смена скоро начнётся.
Он натянул бейсболку, закрепил бейдж на груди и неуверенно зашагал в сторону амбара.
К полудню я стоял на пороге лаборатории Теслова. Он выскочил к нам навстречу.
— Чего ты так долго? Дик с тобой? — ученый кинул взгляд мне за спину. — Хорошо.
— Да что случилось в конце концов?
— У нас мало времени.
Он взял меня под локоть и потащил в сторону. — Я позаимствовал один аппарат у столичных коллег. Хочу кое-что попробовать. Но его нужно вернуть до начала инвентаризации. Так что за мной.
Похоже, это была очередная безумная идея Николая.
— Сюда.
Обогнув здание, мы оказались на заднем дворе лаборатории. Как пояснил по пути Теслов — это единственное место, куда Дик соглашался зайти по доброй воле. Поэтому он протянул сюда все свои нанотехнологичные приборы.
— Дик, заходи, не бойся! — учёный по-свойски махнул рукой, приглашая зверя внутрь.
Я перевёл взгляд на Дика. Тот с недоверием остановился.
— Ты уверен, что это безопасно? — Осведомился я.
— Это совершенно безопасно, я просто переделал синтезатор звука, с которым учёные иногда находили общий язык с племенем стичей Рааааррх.
Теслов возился с синтезатором, подключал провода, проверял контакты. Я с любопытством наблюдал за работой, понимая к чему ведет это предприятие. Тигрис лежал на полу, посматривая на нас как на безумцев.
— Тебе нужно надеть этот датчик на шею Дику, — учёный был невозмутим, когда произнёс это.
Я стоял как вкопанный, даже не собираясь брать датчик из рук Теслова.
— Ну давай, — сказал я и указал на тигриса. — Иди, надевай.
Меня душил смех, который я еле сдерживал. Теслова же, как ни странно, одолел страх.
Он попытался оправдаться: его дело техническая часть, а подручная помощь — на мне. Наконец он понял, что я просто шучу. Тогда я взял датчик, подошёл к Дику и присел перед ним на корточки.
— Я знаю, ты не доверяешь всяким таким штукам.
Тигрис посмотрел на датчик и наклонил голову набок.
— Если у нас всё получится, ты сможешь мне высказать всё, что думаешь. И ему. — Я кивнул в сторону Теслова.
Выражение морды тигриса сменилось с настороженного на вопросительное.
— Обещаю выслушать все твои претензии, молча. Николай утверждает, что это абсолютно безопасно. Тут либо устройство сработает, либо нет.
Тигрис выдержал паузу, потом наклонил голову в мою сторону. Я аккуратно закрепил датчик на шее под ушными раковинами.
Теслов щёлкнул тумблером. Синтезатор загудел, защёлкал, видимо делал самонастройку, а потом затих.
— Готово.
Я отошёл к Теслову.
— И что дальше?
— По идее, теперь мы должны получить синтезированный звук, но его нет.
Синтезатор молчал. Тигрис смотрел на меня — словно говорил: «Я доверился тебе, ты за меня в ответе».
— Не работает, — вздохнул я.
— Погоди, — сказал Теслов. — Может, ему нужен стимул.
Он зарылся в чертежи с расчётами.
— Может быть, из-за его врождённого отторжения имплантов?
— Чёрт! — выругался Теслов. — Я совсем забыл об этом.
Где-то издалека послышался голос. Женский.
— Кто бы сомневался. Какой корсар, такой и учёный.
Я оглянулся на дверь позади.
— Ты кого-то ждёшь? — спросил я Теслова.
Мы переглянулись. До нас дошло. Потом оба уставились на тигриса. Тот смотрел на нас с не меньшим удивлением, чем мы на него.
— Ты самка? — спросил я. Голос предательски дрогнул.
Тигрис чуть склонил голову.
— Ну уж точно не Дик. — Донеслось из синтезатора.
Теслов, не закрывая рта, перевёл взгляд опять на меня:
— Ты что, не удосужился проверить, когда покупал?
Я был в полном недоумении:
— А как ты себе это представляешь? Это дикий тигр, который пожрал всех своих прошлых хозяев. Мне что, надо было залезть в клетку и раздвинуть ему лапы?
Теслов открыл рот, чтобы что-то сказать, но синтезатор его опередил.
— Я бы на это поглядела, — произнесла она, глядя на учёного. Потом перевела взгляд на меня. — Ну что, сладкий пирожочек, за тобой должок.
Николай хрюкнул, но потом его лицо стало серьезным. Я же почувствовал, что краснею:
— Чего это я вдруг «сладкий пирожочек»?
— Думал, назвал меня как попало — и всё сойдёт с рук? Я в тот же день решила, что отныне ты — сладкий пирожочек. И если будешь вести себя неподобающе, то тебя можно и на обед пустить при случае.
Внутри скрутило пустой живот. Может, от того, что мы не позавтракали. А может, от мысли, что я мог стать чьим-то обедом.
Я попытался что-то возразить, но она перебила:
— Ты обещал слушать молча, так вот послушай. Я не знаю твоего имени, ты не знаешь моего. Давай договоримся: мне нравится имя Венера. Впредь ты будешь называть меня именно так. А я пообещаю вычеркнуть тебя из своего меню.
Это звучало и смешно, и страшно одновременно. Я чувствовал себя так, будто у меня нет особого выбора. Это было жёстко, даже немного обидно, но крайне справедливо.
— Согласен, — сказал я.
Тигрица перевела внимание на притихшего Николая. — Эй, док, а как ты себе это представляешь? Мне таскать с собой весь этот клубок аппаратуры на горбу?
Тот почесал затылок, достал сигарету и закурил.
— Хороший вопрос, — сказал он.
Через два дня мы стояли на крыше заброшенного склада в районе речного порта Аль-Кабула.
Ветер гнал по воде серые волны, пахло мазутом и сыростью. Внизу, у причалов, темнели силуэты грузовиков. Четыре штуки. Одинаковые. Без опознавательных знаков.
Венера лежала рядом, настороженно прижимая уши. В её взгляде читались спокойствие и уверенность.
— Скорее всего стандартная уловка. Три пустых. Один — с грузом. Но не угадаешь, пока не вскроешь.
Тигрица подняла голову и повела носом, улавливая ветер.
В шлеме раздался женский голос.
— Угадаешь, да только там хлам, мусор вывозят, а точнее радиоактивные материалы. Но ты прав, загружен лишь один из них. — Констатировала она. — Тот, что пошёл по центральной дороге.
— Откуда знаешь? Чуешь по запаху?
Венера посмотрела на меня с таким выражением, будто я спросил что-то совсем очевидное.
— Я тигрис, а не белый медведь. Нос у меня хороший, но зрение лучше. Посмотри. У каждого грузовика идентичное сопровождение, но только тот, что пошёл по центру, сам вооружён не хуже охраны.
Я перевёл бинокль на центральную пару. Она была права. Это действительно странно, и требовало проверки. Я записал данные в таблицу, которая пополнялась различными деталями.
— Отличное наблюдение... — я запнулся, подбирая слова. — А как мне ещё к тебе обращаться? Ну, кроме имени. У людей есть всякие обозначения — статусные, рабочие... А у вас как это устроено?
Я был предельно осторожен в выборе слов. Не хотелось повторять ошибок прошлого.
— Называй меня «Тигруля», если хочешь быть забавным. «Хищник», если хочешь быть серьёзным. «Венера», если хочешь, чтобы я тебя не съела. — Она чуть склонила голову, и мне показалось, что она улыбается.
Она шутит или нет? Чёрт её разбери. Подумал я.
— А если по-честному… у нас в стае было простое правило: если мы вместе охотимся, ведомый — это «плечо». Справа или слева — неважно. Важно, что ведущий знает, где ты и простым жестом головы отдает приказ.
Я задумался.
— «Плечо», значит. А если я один?
— Тогда ты просто «корсар». Да к тому же еще и слабый.
Она отвернулась и снова уставилась на дорогу.
А я опять напрягся. Звериный юмор был своеобразным. Если конечно это был юмор.
— А ты как хочешь, чтобы я тебя называла?
Я не сразу нашёлся, что ответить. Никто раньше не спрашивал меня об этом. Но в этот момент внизу из ангара вышли ещё четыре грузовика, каждый под охраной с автоматами. Распределились по разным направлениям и ушли парами, как в прошлый раз.
— Пора, — сказал я. — Нужно снять метки с детекторов и зафиксировать вес грузовиков, чтобы можно было свести таблицу с наблюдениями.
Я спустился по лестнице, держась теней. Венера бесшумно скользнула следом.
Венера
Сигнал от срабатываний детектора методично приходил на КПК. Это было странно, но это людное место и я проигнорировал странность. Мы прибыли на место спустя всего десять минут. Нужно осмотреться. Я хотел предложить Венере разделиться, обернулся, но ее уже не было.
Так, значит она уже ушла на разведку. Интересно, на каком расстоянии работает эта штука? Я как идиот дважды подул в микрофон шлема, будто проверяя сам факт работы и произнес. — Ей, хищник, ты меня слышишь?
Ответа не было
Может оно и к лучшему. Это была его первая попытка назвать Венеру иначе. Возможно это сохранило ему жизнь, и ухмылка сошла с его лица.
Слишком тихо подумал корсар. Он проверил окружение при помощи стандартных модулей слежки. Загрязнение пролегало ровно по дороге. Одно случайное загрязнение вне дороги — это скорее всего Венера. Сканер показал абсолютно пустую локацию, мои детекторы разрядились или вышли из строя. Я спустился к обочине и вышел на центр дороги.
Эти следы совсем свежие - грузовые экзоскелеты. И неглубокие - значит почти пустые.
Я присмотрелся. Направление хода говорит о том, что кто-то целенаправленно ходил здесь на месте.
Вытаптывали. Заключил я.
Подняв взгляд, я еще раз огляделся по сторонам. Где же Венера?
В шлеме заскрипел синтезатор, и следом раздался встревоженный женский крик.
— ЗАСАДА! Уходи оттуда.
С восточной стороны дороги поднялся клуб пыли. Я с трудом разглядел в нем бегущего ко мне тигриса.
Оружие само оказалось в руках. Я встал посреди дороги словно готов остановить поезд.
— Ты что идиот? Уходи влево, они там не пройдут.
Я бросил взгляд слева от дороги. Плотный ряд деревьев и овраг действительно выглядели сложно проходимыми. Кувырком я оказался на обочине и начал вести слепой отстрел поверх головы бегущей тигрицы. В пыли показались силуэты людей и техники.
Грубый низкий голос скомандовал — Не дайте им уйти.
Один из людей в черном экзоскелете отошел в сторону, сел на одно колено и прицелился — снайпер, понял я. Целится прямо в меня. Выстрел. Корсарский инстинкт активировался автоматом. Но это не они стали медленнее, это я стал быстрее. Но было уже поздно.
Венера делает один большой прыжок в мою сторону, сбивает меня с ног, я слышу как пуля свистит совсем рядом со мной, и мы кубарем падаем в овраг.
Мимо.
Послышался разгневанный голос командира:
— Ты что, совсем умалишённый? Я же сказал: Тайра нужна мне живой!
Толпа стремительно приближалась.
— Пора уходить. Ты в порядке? — спросил я у тигрицы.
— Ты мне голос дал, чтобы делать все по своему? Сказала уходи, значит уходи.
Венера поднялась на лапы и мелькнула между деревьями. Я молча прыгнул за ней.
Мы бежали ещё несколько минут, пока лес не сомкнулся за нами. Венера остановилась первой. Я подошёл к ней и увидел — на боку, под рваной шерстью, темнела кровь.
— Ты ранена, — сказал я.
— Всё в порядке, — ответила она. — Идём.
Она сделала несколько шагов, пошатнулась и завалилась на бок.
— Венера?
Она лежала неподвижно. Дышала тяжело, с хрипом.
Я прислушался — преследователи больше не шли за нами. Голоса растворились в лесу, потом стихли совсем.
Я активировал усиленный режим экзоскелета, подхватил её на руки и направился к городу. Автопилот сам проложил маршрут до ближайшего населённого пункта.
Венера была тяжёлой, но я не чувствовал веса — только пульс, который отдавался в висках.
Модуль контроля
Днём ранее. Теслов не спал всю ночь. Мысли атаковали его беспорядочно, но одна застревала особенно часто: он забыл учесть простую вещь — эффект отторжения имплантов у тигриса. Обычно он продумывал всё до мельчайших деталей. Но не в этот раз.
Он устало потёр лицо и завёл внутренний диалог.
— Я начал эксперимент, но даже не удосужился продумать, как пользоваться синтезатором в случае успеха. Видимо подсознательно ожидал полного провала. И это плохо. Да и сам результат?
— Получается, мне просто повезло?
— Как я мог забыть, что у Дика… то есть Венеры… — лёгкая улыбка скользнула по губам инженера при воспоминаниях о «сладком пирожочке», — дефект с принятием имплантов?
Это же полностью ставит под сомнение даже саму идею такого эксперимента. Но я забыл и просто попал пальцем в небо. Однажды мир уже был на грани вымирания из-за Анри Беккереля — только потому, что тот забыл убрать уран с фотопластинки. Возможно, я преувеличиваю масштабы ошибок, но ошибка остаётся ошибкой.
С другой стороны, его атаковало неизвестное ощущение. Он испытывал чувство дискомфорта перед Венерой. Не только из-за того, что не продумал мобильную версию системы, но и от того, что она была самкой.
Теслов смущался, как перед настоящей женщиной, хотя она была тигрисом. Причина этого смущения крылась за невероятным уровнем интеллекта, который приборы зафиксировали при первом контакте.
— Это поразительно, — подумал он, — синтезатор помогает эквивалентно пересчитывать показатель уровня интеллекта с животного на человеческий. И это невероятно, хотя факты показали обратное.
Он на всякий случай посмотрел по сторонам — не произнёс ли свой восторг вслух.
График показал отметку выше среднего по человеческим меркам. Она уникальна? Или все тигрисы такие? Получается, что всё, что мы видим и знаем о них, — не инстинкты, а осознанный выбор поведения?
Вопросов было больше, чем ответов.
Теслов извлёк старый блок из лапы Венеры, который должен был отвечать за модуль контроля, и вместо него сконструировал новый — отвечающий за приём сигналов, синтезирование и шифрование. Проще говоря, мобильное устройство связи между Венерой и шлемом экзоскелета корсара.
К утру устройство было готово. Николай положил новый блок на видное место и собирался пойти спать.
— А это еще что за чертовщина?
Теслов взял увеличительное стекло и приблизил к старому блоку, который уже собирался выкинуть в мусор. Он присмотрелся и замер.
— Откуда это здесь? И самое главное — зачем?
Пинцетом он достал из контактного отверстия что-то, отдалённо напоминающее осколок когтя.
Чтобы это ни было, это уже проблема будущего меня, — с этими словами Теслов выключил настольную лампу, поднялся и направился к кровати.
За окном рассветало.
Я стоял у входа в лабораторию и смотрел на свои руки. В них всё ещё была тяжесть Венеры. Пульс, который я чувствовал, когда нёс её, не отпускал.
— Что с твоей броней? — вскочил из-за стола Николай, заметив пыль и царапины.
— Мы попали в засаду, выслеживая поставку ДНК-модулей.
— Что ты сказал? Зачем? Ты сошёл с ума! Ты вообще понимаешь, куда сунулся? Это не игрушки. За этим стоят серьёзные люди. Я уже решил — я отказываюсь от этого подряда. Деньги не стоят такого риска.
Я склонил голову. Немного помолчав, ученый добавил.
— И что ты хотел сделать? Украсть эти модули?
— Не украсть, — поправил я. — Позаимствовать.
— Позаимствовать? — повысил голос Теслов. — Это когда собираешься вернуть.
На ум пришёл аргумент про энергию из атмосферы, но понял — шутки сейчас не уместны.
— Где Венера? — резко спросил Николай.
— В городском госпитале. Ничего серьёзного.
Теслов побледнел.
— В городском?..
— Ну да. Что за паника?
— Ты что, не знаешь, что туда не принимают без модуля контроля?
Он схватил куртку и двинулся к двери.
— Поехали. Быстро.
Когда мы приехали, нам сказали, что Венеру перевели из реанимации в стационар.
Теслов выругался сквозь зубы.
— Быстро туда. Её нужно срочно отсюда вытаскивать.
— Простите, — проговорила женщина в регистратуре. — Но этот тигрис был выписан час назад. Его забрал хозяин.
— Кто? — воскликнул я. — Какой ещё хозяин?
Медсестра пожала плечами:
— Пришли двое, показали документы на тигриса, подписали бумагу о досрочной выписке и уехали.
Меня бросило в холод. Ведь и правда не было никаких документов. Я купил её на чёрном рынке. На кой чёрт я повёз её в государственный госпиталь? Но в тот момент я думал только о том, чтобы она выжила. Госпиталь был ближе.
— Кто это был? Вы ведёте журнал? — спросил Теслов.
— Журнал ведём. Но они показали вневедомственные полицейские жетоны. Сказали, что записывать их не нужно. Что-то вроде секретного задания.
Теслов ничего не ответил.
Мы вышли из госпиталя.
Я посмотрел на небо. На этот раз даже звёзды отказывались смотреть мне в глаза. И я их прекрасно понимал. Я посмотрел на Николая и сказал настолько твёрдо, насколько позволяло состояние:
— Теперь это вопрос моих личных интересов, а не государственного подряда.
Теслов понимающе кивнул. Он тоже чувствовал свою вину. Но я этого пока не знал.
