Часть 1
— Доложи обстановку.
— Есть отклонение.
— Насколько?
— Исправимое.
— Уверен?
— Уже поговорил с нужным человеком. Она согласится.
— Срок?
Мерзость машинально взглянул на КПК.
— Два дня.
— У тебя четыре.
— Тогда проблем нет.
— Их не должно быть.
— Не будет.
Мерзость отключил скремблер.
Николай заставил меня выспаться. Когда я проснулся, он уже сидел за рабочим столом. Судя по стойкому запаху кофе и сигарет, сам он так и не ложился.
— Мне нужно кое-куда наведаться, — бросил я ему в спину и собрался уходить.
— Стоять.
Я остановился.
Теслов медленно повернулся ко мне.
— Ты собрался без плана бежать, как Кракен, в стан противника, о котором ничего не знаешь?
Я посмотрел на него.
— Я ещё не придумал. В дороге придумаю.
— Отличный план.
Он отложил сигарету и потёр переносицу.
— Значит так. Я здесь прикинул, и у меня для тебя есть и хорошая, и плохая новость.
— Что у тебя?
— Ладно, начну с хорошей. Тебе не придётся их искать. Они сами тебя найдут.
Я нахмурился.
— С чего ты взял?
— Подумай сам. Зачем им тигрис, которых как грязи? Значит, их интересовал именно этот тигр. Тем более в госпитале сказали, что они предоставили документы. Значит, у него уже был хозяин. И только одному богу известно, что там пошло не так.
Я подошёл к инженеру и завалился на диван.
— Возможно, ты прав. Я слышал, как один из них крикнул: «Тайра нужна мне живой».
— Похоже, что так её звали раньше, — заключил учёный.
Я несколько секунд смотрел в потолок.
— Но зачем им я?
Теслов поднял на меня глаза.
— Потому что у тебя есть то, чего не было у него.
Он отвёл взгляд.
На несколько секунд в комнате стало тихо.
— Тебе нужно быть осторожнее.
— А что с плохой новостью?
Инженер потёр виски, взял со стола лист бумаги и некоторое время молча смотрел на него. Только потом сказал:
— У нас мало времени.
Я почувствовал, что Теслов что-то недоговаривает. Но он прав: времени действительно мало. Нужно выяснить, кто эти люди и чего они хотят.
— «У нас»? — переспросил я. — Ты что же, собрался мне помогать?
— Конечно, — с удивлением ответил учёный.
Он протянул руку к моему шлему.
Я послушно отдал его.
Теслов установил внутрь небольшой чип и вернул шлем обратно.
— Я настроил новую волну. Это постоянная связь со мной лично. Если увидишь что-то подозрительное — сразу сообщи.
Он помолчал.
— А сейчас тебе надо навестить одного полицейского.
— Полицейского? Он причастен к похищению?
Я удивлённо посмотрел на него.
— Она каждое утро перед работой заходит в кафе через дорогу от департамента. Знаешь, где это?
Я кивнул.
Это место я знал. Бывал там раньше, ещё до того, как стал корсаром.
— И кто она?
— Начальник городской полиции. Екатерина.
— С чего мне начинать разговор?
— Она просила меня сделать пси-подавитель. Я всё откладывал. Вот.
Теслов достал устройство из ящика стола.
— Отдашь ей. Скажешь, что тебе нужно посмотреть записи с камер видеонаблюдения в госпитале.
— А если она откажется?
На лице учёного появилась лёгкая ухмылка. Он кивнул на коробку в углу.
— Они в обход городского генератора сидят на моём трансформаторе. Экономят. А разницу — в карман. Откажется — отключу свет.
Я усмехнулся. Теслов и шантаж — это что-то новенькое.
— Ты ужасный человек.
— Зато полезный.
Своего плана у меня по-прежнему не было.
Я взял пси-подавитель.
Николай бросил взгляд на часы.
— Поторопись.
На пропускном пункте в Новую Москву сегодня было оживлённо. Городские власти отреагировали быстро, полиции тоже было предостаточно, поэтому очередь почти не простаивала. Я был налегке и надеялся проскочить быстро. Но рамка неожиданно загорелась красным.
Это плохо.
Я замер, глядя на сигнал. Первой мыслью был сбой — ничего необычного, техника здесь далеко не новая. Второй — что система каким-то образом отреагировала на моё снаряжение. Но я пуст. Что изменилось с последнего посещения города?
Радио в шлеме, да пси-подавитель.
Ко мне подошёл офицер. За ним почти сразу появились ещё двое.
Слишком быстро.
Я окинул их взглядом с ног до головы и активировал связь в шлеме.
В наушнике что-то зашипело.
— На связи. Ты где? — послышался голос Николая.
Я не ответил. Трое полицейских были слишком близко. Незачем сообщать человеку на другом конце, что происходит, если я сам пока не понимал, что именно происходит.
— Пройдите на дополнительную проверку.
Я посмотрел на офицера, потом на красный сигнал.
Можно было просто развернуться и попытаться зайти с другой стороны. Но как я объясню это офицерам? Это не выглядело бы как поведение человека, которому нечего скрывать.
Слишком поздно.
Если рамка действительно дала случайный сбой, меня бы прогнали через другую рамку и отпустили.
Офицер говорил спокойно. Без угроз, без лишнего нажима.
Если же сигнал был частью процедуры, зачем понадобились ещё двое?
Стоит убираться отсюда.
Я машинально отметил выходы, расстояние до ближайшего поста и количество вооружённых полицейских.
Рискованно.
С другой стороны, мне нужна была встреча с полицейским. Я её получил.
Совпадение?
Теслов вполне мог предупредить Екатерину. А она, возможно, решила устроить встречу каким-то совсем нестандартным способом.
Я ещё раз огляделся.
Ничего.
Ни знакомых лиц, ни подозрительного движения, ни кого-нибудь, кто слишком внимательно следил бы за происходящим. Обычный пропускной пункт. И полицейские вроде бы настоящие.
Это немного успокаивало.
Сопротивляться не имело смысла. Более того, это было бы глупо.
В конце концов, скрывать мне было нечего, и гражданином Исле Де Муэрто я не был. Формально у них не было причин меня задерживать, но произнеси я это сейчас вслух — и обычная проверка мгновенно превратится в спор о полномочиях. А человеку, который хочет пройти через пропускной пункт незамеченным, спорить с полицией — последнее дело.
Офицер ещё раз кивнул в сторону красного сигнала.
— Возможно, сбой в системе. Мы обязаны отреагировать.
Сбой.
Я ещё раз посмотрел на рамку.
Возможно. А возможно, предлог.
Офицер сделал шаг в сторону, освобождая проход.
Двое старлеев остались на месте.
Я задержался ещё на пару секунд, последний раз оценивая ситуацию.
Попытаться уйти? Но тогда пришлось бы отказаться от встречи, ради которой я сюда пришёл. А если всё происходящее действительно было частью плана Теслова и Екатерины?
Риск был.
Но пока не настолько большой, чтобы бежать.
Я спокойно двинулся вперёд. За спиной послышались шаги полицейских.
В наушнике послышался треск.
Я прошёл ещё несколько шагов, прежде чем рискнул прошептать по связи:
— Твоих рук дело?
Ответа не последовало.
В первой комнате не было ни окон, ни стульев. Ничего. Мы стояли — я и двое позади. Офицер скрылся за дверью, а через пять минут вернулся и велел пройти дальше.
В следующем помещении было светло. Возле стены одиноко стоял стол, на котором аккуратно лежали какие-то папки и стоял монитор.
Нас встретил молодой парнишка с зелёными погонами - рядовой.
— Я зачитаю карточку. Вам нужно просто подтвердить.
Он быстро затараторил, читая с планшета мои личные данные, адрес проживания, род деятельности, профессию. После чего смерил меня взглядом, будто пытался понять, как работа в научной лаборатории вяжется с корсарской нашивкой. А потом неуверенно добавил:
— Подтверждаете?
— Да.
Он коснулся панели.
— Хорошо.
Пауза.
— На время разбирательств вам не разрешается покидать город.
Я не сразу понял смысл сказанного. В моем взгляде повис немой вопрос.
Рядовой спокойно посмотрел на меня.
— Всё будет указано в материалах проверки.
— Мне нужно поговорить с начальником полиции.
Взгляд рядового скользнул в сторону офицера.
Я последовал его примеру.
Офицер покачал головой.
— Боюсь, что сначала нужно пройти проверку, — голос рядового слегка дрогнул.
Офицер уверенно прошагал к двери и открыл её, приглашая меня войти.
— Следуйте за мной.
Следующее помещение сильно отличалось от предыдущих. Голые серые стены. Высокий потолок с рельсами, по которым должен ходить погрузочный манипулятор. Звуки эхом рисовали огромное пространство. Угадывалась схожесть с заброшенным арсеналом Рустама из Син Сити.
Свет был только там, где это необходимо. За электричество не платят, но всё равно экономят.
Позади меня закрылась дверь.
Я медленно обернулся.
Двое сопровождающих преграждали выход.
Больше всего в глаза бросалась массивная конструкция, похожая на короткий тоннель. Внутри тоннеля горели светодиоды. На полу они образовывали ровный световой круг, похожий на мишень.
По правой стене помещения тянулась лестница на второй этаж. На надстроенной площадке угадывались различные электронные ящики, пульты и столы.
Внизу, у основания лестницы, стоял пульт управления, а возле него обосновался местный сотрудник.
— Пройдите в центр и стойте до окончания процедуры, — сказал он, указывая на массивное сооружение.
Я изучающе посмотрел на него. Это был относительно пожилой мужчина в белом халате, сгорбленный и в очках с толстыми линзами. Обычный клерк или, может быть, учёный.
Я не сдвинулся с места. Ситуация совсем не была похожа на спланированную встречу. От этой мысли почему-то стало только хуже.
Прошло несколько секунд, учёный обернулся и добавил:
— Это стандартная процедура.
Он меня не убедил.
— Я могу хотя бы узнать, что вы собираетесь делать?
— Всё безопасно.
Хороший ответ.
Особенно когда его дают ещё до того, как ты задал вопрос о безопасности. Я ещё раз посмотрел на дверь.
Оба старлея сделали шаг ко мне.
Я понял, что спорить бесполезно. С другой стороны, если бы они хотели меня убить, вряд ли стали бы тащить сюда. Слишком много лишней работы. Копы настоящие профессионалы по части дыр в законе.
Не без сомнений, но не показывая волнения, я зашёл в круг.
Клерк защёлкал тумблерами.
Внутри конструкции загудели механизмы.
На панели слева от меня прошёлся сигнал: красный, жёлтый, зелёный.
Я напрягся.
На зелёном гул усилился.
Но вместо ожидаемой боли я услышал серию сухих щелчков.
Один за другим сработали фиксаторы экзоскелета.
Броня будто сама начала рассыпаться.
Крепления размыкались, отдельные элементы экзоскелета уходили в открывшиеся ниши в стенах. А вместе с ними исчез и КПК.
Я дёрнулся. Но поздно.
Через несколько секунд от брони не осталось и следа.
Я стоял посреди круга в лучах яркого света в чём мать родила.
Без защиты.
Без оружия.
Без привычной тяжести на плечах.
И самое неприятное — никто даже не счёл нужным предупредить меня.
— Процедура окончена, — сообщил сотрудник.
Я хотел что-то воскликнуть, но вдруг почувствовал слабость.
В голове зашумело, стены поплыли. Я успел сделать шаг, прежде чем ноги перестали слушаться.
Последнее, что я услышал:
— Забирайте его.
Допросная комната
— Эй. Вставай.
Чужой голос послышался где-то далеко.
Я сидел на стуле, привалившись грудью и головой к столу. Во рту металлический привкус, в висках стучало.
Голос стал ближе.
Громче.
Сознание вернулось рывком.
— Что за корсары пошли, — не скрывая брезгливости, произнёс человек.
Я открыл глаза.
Размытые тёмные пятна медленно собирались в один силуэт.
Когда мне удалось сфокусироваться на нём, я понял: прямой угрозы от человека не исходит.
Я посмотрел на руки. Наручников не было — уже хорошо. Взгляд скользнул ниже: на мне чужая одежда. Тоже лучше, чем ничего.
Затем оглянулся по сторонам. Комната была пустой: по центру стол и два стула. Стены чёрные. Вместо одной из них — зеркало. Свет падал только на стол, освещая меня сильнее, чем незнакомца.
Напротив меня сидел мужчина лет сорока в гражданской одежде.
— Кто ты такой? — хрипло произнёс я.
— Ты ещё не понял?
Он слегка улыбнулся и выдержал паузу.
— Понятно. Вижу, что не понял.
Он достал сигарету, закурил и откинулся на спинку стула. Уголёк весело заплясал и очертил резкие черты лица. Вероятно, военный.
— Тут вопросы буду задавать я, а ты отвечать. А если всё ещё непонятно, я могу выйти. А ты посидишь, подумаешь. Скажем, ещё часов пять.
Он нарочно сделал акцент на последнем слове.
Сколько же я тут нахожусь?
Значит, уже не утро.
Вечер?
Может, вообще другой день?
От этих мыслей боль отдала в висок и спину. Видимо, последствия удара или падения.
Незнакомец открыл папку, лежавшую перед ним на столе.
— Вы находились в Аль-Кабуле. Что вы там делали?
— Отдыхал.
— Сколько времени?
— Не помню.
— С кем-то встречались?
— Не твоё собачье дело. За что меня задержали?
Он перевернул страницу.
— Хорошо.
На его лице появилась едва заметная ухмылка.
— Но так мы вряд ли договоримся.
— Нам не о чем договариваться, — выпалил корсар.
Незнакомец закрыл папку и пристально посмотрел.
Затем поднялся, подошёл к двери. Раздался звуковой сигнал. Замок щёлкнул.
— Вот тут ты заблуждаешься, — бросил он, не оборачиваясь.
И вышел.
Я остался один.
Допросная комната
Через пятнадцать минут дверь снова открылась.
На этот раз вошла женщина.
Высокая, с длинными тёмными волосами, аккуратно собранными в строгий пучок. Форма сидела как влитая. Она направилась в мою сторону.
— Екатерина? — осторожно поинтересовался я.
— Рот закрой. Тебе не пояснили, кто тут задаёт вопросы? — ответила она.
Я ощутил нескрываемую злобу.
Она прошла к столу, встала спиной к зеркальной стене и коротко нажала на пульт. В углу щёлкнуло. Красный огонёк камеры погас.
— Слушай меня внимательно. Я скажу один раз. Времени немного. Если камера не работает дольше минуты, сюда придёт охрана.
Она положила на стол пластиковый бейдж. Я посмотрел на него.
— Тебе нужно отсюда выбираться.
— С чего мне тебе доверять?
Она с досадой посмотрела мне прямо в глаза.
— Потому что если ты отсюда не выберешься, проблемы будут не только у тебя.
Я заметил, как она сглотнула. На долю секунды в её лице мелькнул страх, но она быстро взяла себя в руки и продолжила:
— Через два часа тебя переведут в сортировочную комнату. Во время обеда на посту охраны будет окно. Ненадолго. Тебе нужно им воспользоваться.
Она чуть помедлила, а потом снова нажала на пульт. Я быстро спрятал бейдж во внутренний карман.
Камера загорелась красным.
Женщина мгновенно изменилась.
Спина выпрямилась.
Голос стал официальным:
— На этом разговор окончен. Подержим вас здесь ещё некоторое время, а там, возможно, вы станете более сговорчивым. Она направилась к двери. Раздался звуковой сигнал. Замок щёлкнул.
— Это твой единственный шанс.
Она вышла. Дверь закрылась, и замок щёлкнул ещё раз.
Наступила тишина и я погрузился в чертоги памяти. Я тщетно перебирал последние события.
Николай не хотел, чтобы я ввязывался в это дело. Я проигнорировал его предупреждение. Мерзость предупреждал меня дважды — и его я тоже не послушал. Вывод напрашивался сам собой: похоже, я сам себе устроил все эти проблемы.
Незнакомец спрашивал про Аль-Кабул. Значит, есть связь между моей разведкой и задержанием. Его интересовало, что я там делал и какой информацией владею.
Им нужна моя информация или моё молчание? Меня передернуло.
Могут подозревать, что я работаю на промышленников в порту. Корсары часто сотрудничают с такими — помогают провозить груз по безопасным тропам.
Или я помешал какой-то операции? Поиск запрещёнки? Полиция в частном городе — это странно.
А что, если это вообще их порт? Грузоперевозки могут работать под прикрытием полиции. И они хотят понять, что мне известно. Тогда я — просто лишний элемент, который убрали с пути.
Я снова вернулся к женщине. По её лицу было понятно — она не хотела мне помогать. Её заставили или ей приказали. А ещё сказала, что, если я не выберусь, проблемы будут не только у меня. Значит, она рисковала не просто так. Но кто её сюда направил?
Однажды Теслов уже организовал мне отдых в Китеже. До сих пор в голове не укладывается, как он тогда все продумал. И в этот раз сказал, что у него есть какой-то план.
Но женщина не подтвердила своего имени. Поэтому, недолго думая, я отбросил эту мысль. Николай сам отправил меня в город и настроил радио связь. Зачем посылать меня в ловушку, а потом ещё и вытаскивать? Да и на сигнал он ответил, это я смолчал.
Значит, это не Теслов.
Я крутил обрывки как безликие кусочки пазла, но каждый раз где-то возникала новая нестыковка. Всё слишком замысловато сплеталось.
Возможно, логического объяснения вообще не было и я просто стал заложником случайности. Впрочем, это уже не важно. Ответов здесь не дадут. Пора отсюда выбираться.
Я машинально потянулся к внутреннему карману проверить, на месте ли пропуск, но вовремя одёрнул себя. Что, если они всё это время наблюдают за мной?
Я посмотрел в зеркальное отражение на стене.
Женщина сказала, что через два часа меня переведут.
Сколько я уже здесь?
Я встал и начал ходить. Стоило размять мышцы заранее — на случай, если они ещё пригодятся. Да и думается так лучше.
Может, она ошиблась.
Может, я её не так понял.
Я сам не заметил, как начал ждать сигнала.
И он прозвучал.
Дверь распахнулась, и нарисовалась знакомая троица: офицер и двое старлеев.
Мы пошли по длинному коридору. Один конвоир впереди, двое сзади — классика. Я смотрел по сторонам, но ничего не замечал. Никаких признаков внешнего мира. Мне нужна была хоть какая-то зацепка, когда же будет это обеденное окно.
И тут навстречу вышел человек, очевидно, военный. Чуть позже я разглядел погоны — генерал.
Высокий, в лёгком экзоскелете, явно не по размеру. На левой руке — стандартный административный КПК.
Я поднял глаза к потолку, словно благодаря Весёлого Роджера. То, что надо.
Я сосредоточил всё внимание.
Если жест активирует экран КПК, я смогу попытаться разглядеть время, а если повезёт — ещё и дату.
Мы почти поравнялись.
Офицер, ведущий конвой, поднял правую руку к виску. Генерал ответил.
И тут я понял, что серьёзно просчитался. КПК был на другой руке. Выписывать себе нравоучения было некогда.
Я повернулся к старлеям, отдающим честь, и громко, нарочито расхохотался:
— Да ты верно шутишь, брат? Это же аренный генерал! — перевёл я насмешливый взгляд в сторону военного.
Все остановились.
Генерал посмотрел на меня. Потом — на конвоиров. Офицер тоже обернулся и с укором уставился на старлеев, которые до сих пор не приструнили нахала.
Если сейчас не узнаю время, мне всё равно не выбраться. Придётся играть до конца.
Стоя вполоборота, я дерзко посмотрел генералу в глаза:
— Я таких, как ты, по три в ряд скидывал!
Щёлкнул пальцами и провёл рукой по воздуху, будто стирая что-то невидимое.
Лицо военного побагровело. Он схватил меня за шиворот левой рукой и припечатал к стене. Предплечье легло поперёк горла. И тогда КПК на его руке засветился.
Я растянулся в довольной улыбке.
Получилось.
— Генерал, прошу взять себя в руки. Это не ваша юрисдикция, — с лёгкой усмешкой произнёс офицер.
А потом добавил, уже глядя на своих подчинённых:
— Приведите его в порядок и следите чтобы он помалкивал. Иначе...
— Язык мой — враг мой, — бросил я, пытаясь разрядить обстановку.
Генерал отпустил робу и прошипел:
— Щенок.
Я опустился на полную стопу и поправил робу, в кармане которой лежал спасительный бейдж. Победная улыбка не сходила с лица новоиспечённого актёра.
Мы проследовали в другую комнату — светлую, без окон.
Сопровождающие вышли через дверь напротив. По их лицам было заметно, что моя выходка их даже повеселила.
Я остался в комнате один.
Дверей три. На двух не было ручек — они открывались только с обратной стороны. На третьей висел сканер для пропуска. Туда вышел конвой.
До обеда оставалось десять минут. Я подошёл к двери со сканером и прислушался.
Пора было выяснить, это мой шанс или моя погибель.
Штрафстоянка
Бейдж проскользил по поверхности сканера, индикатор мигнул зелёным, и замок тихо щёлкнул.
Похоже на шанс.
Я невольно усмехнулся.
Но расслабляться не стоило. Это вполне могло быть ловушкой.
За дверью показался пустой коридор. Я осторожно вышел, прикрыв дверь за собой, и прислушался.
Ни голосов, ни шагов. Только далёкий гул вентиляции.
Несколько секунд я стоял неподвижно, ожидая крика, сирены или хотя бы тяжёлых шагов.
Ничего.
Похоже, женщина не врала. Все действительно ушли на обед.
Я двинулся дальше, плавно ступая по кафельному полу. В конце длинного коридора остановился и заглянул за угол. Оттуда доносились голоса, смех и обычный рабочий гул.
По левой стене я заприметил дверь. Она была почему-то приоткрыта. Как ни странно, над ней горел зелёный индикатор:
ВЫХОД
Дело рук незнакомой спасительницы?
Я осторожно шагнул внутрь. За дверью никого не оказалось.
Быстрый взгляд вниз — примерно второй этаж.
На лестнице стояла абсолютная тишина.
Только вентиляция где-то далеко напоминала, что здание продолжает жить.
Стоит проверить, куда ведёт лестница. Времени в обрез. Если не найду способ выбраться отсюда раньше, чем они обнаружат мою пропажу, то…
Я отмахнулся от этой мысли. Думать о последствиях совсем не хотелось.
На первом этаже я сразу понял: это пожарный спуск.
Рванул к двери, над которой красовался всё тот же зелёный индикатор.
ВЫХОД
Свежий воздух ударил в лицо. За ним — яркий свет. Я рефлекторно сощурил глаза, но не остановился, сделал несколько шагов вперед. Скоро привыкну, подбодрил я себя.
Глаза и правда постепенно привыкали к яркости солнечного света, и я посмотрел по сторонам.
Вокруг одиноко стояли старые грузовые экзокостюмы, ржавые ящики, роботы довоенного времени. Площадка была похожа на уличную парковку или скорее штрафстоянку.
Я уже не в камере, но всё ещё в цепких руках инфраструктуры. Меня словно вывели на поводке. Свобода была совсем рядом, но чувство контроля не отпускало.
Вся территория была окружена забором, с густо посаженной по кромке колючкой.
Вдоль него я прошёлся взглядом.
Другого выхода не было. Только главный пропускной пункт — небольшая будка с зеркальными окнами и шлагбаумом.
Охранять тут было особо нечего, но что, если в ней кто-то есть? Даже самый старый дед в состоянии нажать тревожную кнопку.
Тело бросило в пот. Взгляд мгновенно упал на мои тюремные штаны.
Если в будке кто-то есть, то мне не пройти.
Я повернулся на дверь, из которой только что вышел.
Нет, даже не думай, это плохая идея. Я не хочу возвращаться в здание. Что, если копы уже начали меня искать?
Я схватился за голову, лихорадочно пытаясь придумать другой вариант.
— Чёрт! Похоже, выбора нет.
Вернувшись в здание, я первым делом прислушался. Когда убедился, что на лестнице тихо, нырнул в другую дверь на первом этаже.
Повсюду валялся хозяйственный хлам и прочий инвентарь: вёдра, швабры. На дверцах сушились тряпки. В помещении стоял тяжёлый запах сырости.
Интуиция не подвела. Это была комната обслуживающего персонала. То, что нужно.
Вдоль стены стояли шкафчики. Несколько оказались незапертыми. Я открывал их один за другим, надеясь найти хоть что-нибудь подходящее.
— Есть.
В глубине одного из них оказался спецкостюм.
Я быстро переоделся, схватил ведро со шваброй для полноты образа и пулей вылетел на улицу в направлении КПП.
Стараясь не привлекать внимания, я без спешки проследовал мимо будки, прямиком к свободе.
Никто не вышел.
Я отошёл на безопасное расстояние и на мгновение оглянулся.
Странное место. Это даже не департамент. Но лучше убираться отсюда. Я избавился от инвентаря уборщика и погрузился в городские потоки.
Часть 2
Кафе. Екатерина
Новая Москва шумела, как будто ничего не произошло.
Первым делом нужно было избавиться от этого костюма.
Я направился к высотному зданию Банка.
Одежду можно купить где угодно. А вот без КПК я был практически отрезан от собственных денег.
Значит, сначала банк.
Услуга формальная, делается в банкомате. А потом уже можно заскочить в магазин по соседству.
Люди редко пользуются банкоматами, но я на всякий случай вывернул рабочую робу наизнанку, скрывая логотип.
По дороге я часто оглядывался и вертел головой. Искал слежку и с подозрением вглядывался в лица прохожих. Но никому не было до меня дела.
Обойдя здание, я обнаружил парочку старых банкоматов. Подошёл и приложил ладонь.
Ничего.
Я попытался ещё раз отсканировать биометрию на банкомате.
— Вот сука…
Тот был упрям и опять высветил красную, бесящую надпись:
ОШИБКА!
В боковую часть банкомата прилетела смачная затрещина, от чего тот недовольно завибрировал. Вслед за ударом последовали магические бранные слова. Так я пытался с ним договориться.
Но безуспешно.
Соседний банкомат оказался верен стальному братству и встал на сторону близнеца.
Настроение было испорчено окончательно.
— Зачем люди налоги платят? Чтобы всё не работало? — возмутился я и отошёл от здания банка.
А вот рынок почти не изменился с тех пор, как я покупал здесь Венеру. Разве что снег сошёл.
Это воспоминание отозвалось во всём теле: по спине прошёл холодок, а в горле встал ком.
Венера.
— Я вытащу тебя, — твёрдо проговорил я себе под нос.
Проходивший мимо корсар посмотрел на меня с удивлением, и на его лице появилась едва скрываемая усмешка.
— Надеюсь, не в костюме уборщика? — бросил он, не останавливаясь.
Проводив его взглядом, я направился к ближайшей лавке.
Будучи корсаром, мне не раз приходилось покупать запрещённое вооружение. Поэтому чёрный рынок был мне знаком.
О нём знали многие, но посещали только свои. Полиция была там редким гостем — по крайней мере, в качестве псов закона. Зато тех, кто сам не прочь поторговать, среди полицейских хватало.
— Одежда нужна, — сказал я продавцу.
Тот скользнул по мне недоверчивым взглядом.
— Какая?
Я тоже посмотрел на себя. Костюм уборщика выглядел уже не так убедительно, как хотелось бы.
— Обычная. Штаны, куртка, футболка. Что-нибудь неприметное.
— Наличные?
— Биометрия.
Продавец покачал головой.
— Не работаем.
Я развернулся и пошёл дальше.
Вторая лавка. Та же история.
На третьей продавец поднял руку и сказал:
— Мне проблемы не нужны.
Я уже начал раздражаться.
Через несколько минут удалось найти торговца, который принимал оплату по биометрии.
— Давай, — сказал я, протягивая руку с имплантом.
Он поднёс считыватель. Несколько секунд ничего не происходило. А потом раздался короткий звуковой сигнал и загорелся красный индикатор.
— Отказано, — спокойно произнёс торговец.
— Пробуй ещё раз.
Он повторил процедуру.
Снова красный.
— Видимо, банк что-то мудрит, такое часто бывает, — пожал плечами он. — Попробуй позже.
— Конечно, — сказал я и вспомнил свои попытки у банкомата. — Бывает.
Я отошёл от лавки и оглянулся по сторонам рынка. Сунув руки в карманы штанов, я растянул их в стороны.
В таком виде далеко не уйдёшь.
— И как ты докатился до такой жизни, друг? — прошептал я, глядя себе под ноги.
В правую ладонь скользнула пластиковая карта.
Бейдж.
Я вытащил его и посмотрел. Служебный полицейский пропуск. Такая вещь вполне могла стоить дорого.
Вернувшись в лавку, я положил на стол гостевой полицейский пропуск.
— Сколько за него дашь?
Торговец посмотрел на бейдж, потом на меня. В его глазах мелькнул огонёк.
— Не, брат, мне проблемы не нужны. Я тебя не знаю и рисковать не собираюсь.
Он был прав. С таким же успехом сюда мог заявиться и подставной полицейский.
— Я не коп, — бросил я в надежде на простое решение.
— Даже если и так, это не отменяет риска.
Но торговец не выглядел испуганным. Он внимательно следил за моей реакцией и явно ждал, когда я назову цену.
Ага. Вот оно. Он не боится — он уже торгуется.
Наверняка такой пропуск стоит как хороший экзоскелет, но, видя моё положение, он хочет скинуть цену.
Хитрый барыга.
— Риск стоит денег, ты прав. Поэтому взамен я попрошу лишь гражданскую неприметную одежду и немного наличных.
— Две тысячи, — бросил торгаш с надеждой и прищурил один глаз.
— Три, и по рукам.
Я протянул руку над прилавком.
Я осознавал, что всё равно прошу мало, но ситуация была не на моей стороне.
Торгаш тоже это понимал, причём даже лучше меня. Он пожал руку, забрал пропуск и скрылся за занавеской.
Спустя минуту вернулся со стопкой не новой, но чистой одежды.
— Надеюсь, размер подойдёт, — сказал он, смерив меня взглядом. — Деньги в кармане штанов.
Проверять карманы я не стал. Барыге не было смысла меня обманывать. Да и репутация стоит куда больше.
Поэтому я взял стопку с вещами и скрылся из лавки.
Кафе открывалось в семь. Я пришёл к открытию, сел у окна, лицом к двери, заказал кофе и стал ждать.
Народу было немного: старатели перед сменой, сотрудники банка, полицейские. Последние пугали больше всего, но они пришли сюда явно не работать. Я бегло осматривал каждого входящего.
Теслов сказал, что Екатерина каждое утро заходит в это кафе.
Я посмотрел на часы на стене — почти девять. Либо Николай ошибся, либо кто-то любит поспать подольше.
Кафе пустело. Остался только парнишка, на рукаве красовался герб академии, студент — очевидно, прогуливал.
Университет.
Надо будет туда наведаться, мелькнуло в мыслях, и взгляд зацепился за очередного посетителя.
— Простите, извините, — произнесла женщина, открывая стеклянную дверь спиной.
Сумочка, пальто, шарф и какая-то неприлично огромная стопка бумаг едва помещались у неё в руках. Она ввалилась в помещение и проследовала к стойке.
— Мне как обычно.
Бариста засуетился, а девушка, разложив бумаги прямо на стойке, начала вертеться. Она пыталась уложить пальто на соседний стул, при этом не уронить сумочку и не запутаться в шарфе.
Её лицо показалось мне знакомым. Где я мог её видеть раньше?
Тёмные распущенные волосы чуть ниже плеч, строгая фигура, идеальная осанка. И явно чем-то озабоченный взгляд.
Обойдя её и возведённые баррикады из вещей, я сел на свободный барный стул слева.
Мой взгляд искал подходящий момент, чтобы начать разговор. И только я открыл рот, как она повернула голову и вздрогнула. Ещё немного — и стул бы опрокинулся, но девушка ловко схватилась за край стола.
— Ты в своём уме…
Она осеклась, оглянулась по сторонам, а потом прошептала:
— Что ты здесь делаешь? Тебя ищет весь полицейский участок.
Студент сидел в розовых наушниках, а бариста был слишком занят заказом.
Повезло.
Я не узнал её. Без полицейской формы и с распущенными волосами девушка выглядела совсем иначе. Это она передала мне пропуск и помогла бежать.
— Хотя знаешь что?! Мне не интересно. Я больше не хочу видеть ни тебя, ни твоего дружка. Я выполнила свою часть сделки и надеюсь, что вы выполните свою.
На этой ноте она вскочила со стула и начала сгребать бумаги в ровную стопку одной рукой, а второй пыталась схватить пальто, шарф и сумочку. Получалось это не очень ловко и наигранно, и мне показалось — обречено на неудачу.
— Спасибо, что помогла. О какой сделке ты говоришь?
На её лице мелькнуло раздражение. Она посмотрела на меня так, будто я только что предложил ей выйти за меня замуж. Или вместе ограбить банк. Отвечать она не собиралась.
— Я ищу Екатерину, — спокойно сказал я. — У меня к ней дело.
— Очень сомневаюсь, что у вас могут быть общие дела.
Она не промах, но я продолжил в том же тоне:
— Теслов просил передать ей кое-что.
Девушка нахмурилась.
— Что? Причём тут вообще Теслов?
Вот теперь интересно.
Я выдержал небольшую паузу.
— Он передал пси-подавитель… — начал я, но тут же поправился: — Только я его потерял. То есть его изъяли при задержании. Он должен быть у вас в департаменте.
Она закатила глаза.
— И что тебе нужно? Ты пришёл, чтобы забрать его обратно? Ты нормальный вообще? Это бесполезная железка. Я уже давно купила себе новый. И тебе советую. Может, голову подлечишь.
На этих словах она замолчала. В глазах мелькнуло что-то похожее на стыд.
— Извини, — добавила она и посмотрела на часы. — Мне пора.
Девушка собрала вещи, хоть и не без усилий, и направилась к выходу.
— Мэм, ваш заказ, — окликнул её бариста.
Она обернулась. Немного помедлив, решительно подошла к стойке.
Я воспользовался моментом:
— Я знаю про ваши делишки с электроэнергией.
Лицо девушки мгновенно изменилось.
— Ты что же, сопляк, решил меня шантажировать?
— Мне просто нужно узнать одно имя. Это очень важно.
— Я тебя вижу первый раз. И с чего бы мне вообще тебе помогать?
Она нахмурилась. Несколько секунд молчала, будто пыталась сопоставить мои слова с чем-то известным ей.
— Что за имя?
— Два дня назад из госпиталя похитили Тайру, — я сделал паузу и внимательно посмотрел в глаза девушке. — Моего тигриса. Я надеялся, ты сможешь достать видеозапись с камер.
Она вздохнула с облегчением.
— Пси-подавитель, тигрис. Ты бы ещё патрон попросил у меня. Если тебе нужна помощь, обратись в ассоциацию лопат. Там помогают новичкам.
Она говорила искренне и с раздражением. Похоже, о похищении действительно ничего не знает. Жаль.
— Это необычный тигрис, — я помолчал, а потом добавил: — Она друг.
— Так, — она взглянула на часы ещё раз. — Смена уже началась, и мне некогда тут с тобой возиться. Тем более что тебе бы уже давно пора покинуть этот город. Останешься здесь — тебя найдут рано или поздно.
— Я не уйду, пока не узнаю, кто её забрал.
— Твоё дело.
— Так ты поможешь или нет?
Она поджала губы.
— Если мне будет что сообщить, я сообщу. Но особо не рассчитывай.
На этих словах она направилась к двери, открыла её спиной, так же как и вошла, и растворилась в городских улицах.
Мне срочно нужно было связаться с Николаем, и самым очевидным способом был университет.
За тысячу медяков я выкупил у студента в кафе его пропуск. Он легко получит новый, а медь на дороге не валяется, поэтому студент охотно кивнул и добавил:
— Почему бы и нет.
И закопошился в карманах.
Я получил желаемое и удалился.
Глядя Корсару вслед, студент покачал головой. Затем надел розовые наушники и снова погрузился в свои дела.
Первым делом я решил зайти к Вернадскому. Он был последним, с кем я встречался в университете, причём совсем недавно.
— Нет-нет, профессор, я не за пробами. Мне нужно небольшое одолжение. Я учился у вас. А ещё, я приходил совсем недавно, вы же помните? — меня Николай Теслов отправил к вам.
Он впервые оторвал взгляд от стола и поглядел на меня поверх очков.
— Милый, ты знаешь, сколько человек через меня проходит ежедневно? Если бы я всех запоминал, то давно забыл бы всю основную теорию квантовой физики. Чего тебе надо?
— Мне нужно связаться с Тесловым.
Профессор бросил быстрый взгляд на моё левое запястье.
— Где же твой КПК?
Я потёр правой рукой место где был КПК, словно только что снял наручники. Говорить правду было нельзя. Немного задумавшись, я выпалил первое, что пришло в голову:
— Да украли, пока по рынку шлялся.
Профессор усмехнулся.
— Да кому же нужен чужой КПК?
Я пожал плечами.
— Если бы я первому встречному давал личные данные, я бы тут не сидел.
Если, если... Все эти учёные, никогда ни в чём не уверены. Они свои открытия в слепую делают что ли?!
Он ещё раз пристально всмотрелся мне в глаза, а затем сказал:
— Учился, говоришь? А ну давай свою руку, посмотрим, когда ты у нас учился.
Я протянул руку, и профессор считал биометрию сканером. Он долго и пристально что-то высматривал, стучал пальцем по экрану и клавиатуре.
— Интересно... А если так... — бубнил он себе под нос.
Было видно — что-то здесь не так. Хотя, может, старый просто давно отстал от прогресса и запутался в трёх кнопках.
Я молча ждал.
Он развернул ко мне монитор и с полным спокойствием добавил:
— Либо ты меня обманываешь, либо какой-то сбой. Но тебя нет. Даже в архивных записях.
Я мельком глянул на экран, но это было неважно. Профессор озвучил итоги, и этого было достаточно.
— Извини, сынок, но я не могу тебе помочь в твоей проблеме. Но если у тебя есть номер, я могу предоставить тебе свой аппарат.
Он похлопал по небольшой коробочке на столе.
Я покачал головой.
— Нет, у меня нет номера.
Профессор поджал губы, пожал плечами и снова погрузился в работу. Словно меня и не было.
Странно. Сначала банкомат, потом сбой оплаты на рынке, теперь это. Что здесь творится? Ладно счета — их могли заблокировать при аресте, но куда делась карточка выпускника?
Сандерс.
Профессор Сандерс был хорошим другом и наставником Теслова. А я учился у него на инженера, причём не очень хорошо. Он то точно должен меня помнить.
Попробовать стоило. Тем более других идей пока не было.
— Профессор Сандерс, здравствуйте.
Мы встретились прямо у его кабинета. Тот похлопал меня по плечу и приветливо спросил, как я поживаю и как я здесь оказался.
— Что значит не числишься? — возмущённо проговорил профессор.
Мы прошли в его кабинет. Профессор быстрым шагом направился к шкафам, а потом начал усиленно копаться в бумагах.
— Где-то здесь... Если я не ошибаюсь.
Я мельком оглянулся по кабинету.
Это была просторная комната с большим дубовым письменным столом, на котором словно небольшой город выстроились стопки бумаг, старые артефакты из прошлого в виде чернильницы и какой-то статуэтки человека, держащего планету на плечах.
— Послушайте, профессор, на самом деле то, что университет потерял запись обо мне, беспокоит меня меньше всего. Я хотел бы связаться с Николаем, но не могу этого сделать.
Я потёр руку и виновато добавил:
— КПК потерял.
Сандерс оторвался от поисков и ещё раз внимательно окинул меня взглядом.
— Что случилось? — дружески спросил он.
— Я пока сам не понимаю, но пытаюсь во всём разобраться. И Теслов, возможно, единственный сейчас, кто может пролить свет.
Похоже, мой ответ его удовлетворил.
Учёный открыл верхний ящик стола, достал оттуда настоящий бумажный блокнот — ещё один раритет — и начал водить по нему пальцем, словно читал по слогам.
— Ага. Вот. Теслов Николай... 2266776.
Профессор пододвинул к себе аппарат, зажал кнопку и просто ждал. После того как коробка издала короткий сигнал, он отпустил кнопку и набрал номер.
— Это профессор Сандерс. Николай, это ты?
Он замолчал, слушая ответ.
— Я тоже рад тебя слышать. Как ты поживаешь?
Пауза.
— Что-то случилось?
Ответов Теслова я не слышал, но выражение лица профессора говорило само за себя.
— Тут одно дельце есть.
Сандерс дождался одобрения и передал трубку мне.
— Алло, Николай.
Послышался треск и длинный гудок. На этих словах связь оборвалась.
Я протянул трубку профессору.
— Что он сказал? Похоже, Николай не хочет со мной разговаривать.
Сандерс замялся.
— Да ничего особенного. Говорит, что всё хорошо, ведёт работу, всё как обычно, — слукавил профессор.
Я поджал губы и мысленно добавил:
И тут тупик.
Немного постояв молча, я отвёл взгляд в сторону, развернулся и собрался уходить.
— Спасибо за помощь.
Но в этот момент на КПК профессора запищал сигнал сообщения.
Я замедлил шаг.
— Стой.
Я развернулся и внимательно посмотрел на профессора.
