Купол Новой Москвы гудел от жизни.
Город не спал — он пульсировал.
Сквозь прозрачные панели неба текли потоки света, дроны патрулировали улицы, а над центральной площадью горел красный контур портала.
Я шёл к нему — туда, где стояла Арена.
Массивное здание из стекла и металла, окружённое голографическими баннерами.
Каждый из них кричал о новом турнире, новом герое, новом шансе стать кем-то.
Арену видно отовсюду.
Она как сердце города — огромная, тяжёлая, громкая.
Здесь начинают все.
Здесь решают, кто станет бойцом, а кому дорога в шахту.
Здесь кровь — это валюта.
В вестибюле пахло озоном и оружейным маслом.
Техники таскали кейсы с винтовками, на экранах мелькали списки боёв.
Вокруг толпились новички — кто-то обсуждал стратегию, кто-то просто молился, глядя на список противников.
Я прошёл мимо приёмного терминала.
На панели загорелся мой идентификатор — «Нераспределённый. Без ранга».
На выбор выдали два пистолета: старый Glock и убойный Desert Eagle.
Я выбрал первый — легче.
— Первый бой через двадцать минут, — сказал дежурный техник, не поднимая головы. —
Формат — один на один. Без питомцев, без мед поддержки.
Нарушишь — вылетишь.
— Понял.
В комнате ожидания стояла тишина.
Лишь гул плазм и слабый запах перегоревшего пластика.
Сидевший рядом парень — худой, в серой форме — посмотрел на меня:
— Первый раз?
— Да.
— Не переживай, — ухмыльнулся он. — Тут все через это проходят.
Главное — не думай о Батл-зоне.
— Что за зона?
Он хмыкнул.
— То место, где нет правил. Где стреляют ради удовольствия.
Говорят, туда иногда заходят Эксклюзивы.
И если уж они пришли — лучше просто выйти из сети или занять столик среди наблюдателей.
Я не ответил. Но где-то внутри щёлкнуло. Эксклюзив. Это слово снова всплыло, как из тумана.
На платформе запуска воздух вибрировал от напряжения.
Секунды до старта таяли, и вдруг — вспышка, звук, и я оказался посреди симуляции. Пыльная улица. Разбросанные мешки с песком. Вместо зданий руины. Камни да деревья, вот и вся фантазия программиста.
Эта арена-симулятор выглядела слишком реалистично.
В ухе треснуло радио:
«Раунд один. До поражения. Один против одного.»
Я сжал рукоятку пистолета по крепче, двинулся вперёд.
Дыхание ровное.
Каждый шаг — отмерен, каждый звук — анализируется подсознанием.
Соперник был где-то близко.
Тень мелькнула в окне второго этажа развалины.
Выстрел. Ответный залп.
Пыль, треск стекла, свист пули у уха.
Первые секунды страха сменились азартом.
Я стрелял, двигался, жил.
Словно всё, что было до этого — подготовка к этому моменту.
Раунд закончился внезапно.
На экране замерцала надпись: ПОБЕДА.
Сердце колотилось. Руки дрожали.
Я стоял посреди симуляции, не веря глазам.
Первый бой — первая победа.
Из динамика раздался равнодушный голос администратора:
— Рядовой. Присвоен один ранг-поинт.
Портал мигнул — и я снова оказался в зале ожидания Арены.
Моему сопернику повезло меньше.
Его силуэт распадался в свете центрального портала — репликация пошла с ошибками.
Теперь путь у него один — в госпиталь. Говорят, там отличный приём. Особенно у медсестры по имени Дашка.
Следующие дни слились в сплошную череду тренировок и боёв.
Ранние подъёмы, отладка систем, бесконечные отработки позиций и манёвров.
Симуляции шли одна за другой — городские улицы, промзоны, пустоши.
Я стрелял, двигался, падал, вставал.
С каждым боем терял нервы, но набирал хладнокровие.
Ранг-поинты копились, пусть и медленно.
Рядовой стал младшим сержантом, а потом и сержантом.
Теперь меня знали по никнейму в таблице Арены — не топ, но и не пустое место.
Победы приносили не только рейтинг, но и внимание.
Кто-то хлопал по плечу, кто-то кидал короткое «норм».
Но были и другие — те, кто не терпел чужих успехов.
После очередного боя я сидел в раздевалке, разбирая пистолет.
Ко мне подошёл парень — массивный, с шевроном старшего сержанта.
На лице — ухмылка человека, которому кажется, что он знает больше всех.
— Видел твои бои, — сказал он. — Неплохо так. Для новичка.
Я молча кивнул.
— Только не зазнавайся, — продолжил он. — Арена — это песочница.
Тут стреляют по правилам. А в Батл-зоне правил нет.
Вот там и проверяют, кто чего стоит.
Он достал из кармана круглый металлический жетон и бросил его на скамью рядом со мной.
— Пропуск, — сказал он. — Не официальный. Просто чтобы дроны тебя не выкинули с периметра.
И добавил с насмешкой:
— Хочешь почувствовать, что такое настоящий бой — иди туда. Только не ной потом, что не предупредили.
Он ушёл, оставив запах машинного масла и дешёвого табака.
Я посмотрел на жетон.
С одной стороны — выгравирован номер зоны [3 / 0], с другой — надпись: “No Rules — No Mercy.”
Позже, уже в баре при выходе из Арены, я заказал воду.
Бармен кивнул — здесь все знали, кто из бойцов пьёт, а кто просто живёт между боями.
Я крутил жетон в пальцах, наблюдая, как на нём играет свет от голограммных экранов.
В груди ощущалась странная тяжесть — смесь любопытства и предчувствия.
Батл-зона.
Грязь, хаос, настоящая боль.
Говорят, кто выдерживает там хотя бы один день — уже не возвращается прежним.
Я бросил монету на стойку рядом с жетоном.
Она, как и прежде, показала орла.
— Ну что ж, — сказал я сам себе. —
Значит, пора.
