Сегодня я точно знаю, кем стал.
Что моё место — здесь.
И что это дорога, которая никогда не кончается.
Сегодня мы смеёмся, когда приходят трудности.
И остаёмся спокойны, когда объявляют войну.
Потому что тот, кто уже прошёл сквозь хаос,
не боится пламени.
Развалины. Пепел. Битое стекло.
Это привычный пейзаж — фон нового мира.
На стенах — бездарные граффити, на земле — мусор и обугленные куски прошлого.
Асфальт выглядывает из-под земли, словно старый шрам.
Я шёл без цели, подкидывая монету.
— Орёл или решка?
Орёл. Значит, направо.
Рандом — лучший компас, когда карта потеряла смысл.
Новая развилка. Щелчок пальца. Монета в воздухе блеснула на солнце,
и, будто насмехаясь, снова выпала орлом.
Я замер.
Тот же мост. Та же разбитая телефонная будка.
Тот же воздух, пропитанный пылью и ржавчиной.
— Может, хватит спрашивать совета у меди? — хмыкнул внутренний голос.
Я огляделся.
На полу — выцветшие плакаты.
На стене — ржавый указатель:
«Улица Точки Отсчёта».
Символично.
А чуть дальше, на обломках здания — надпись.
Белые буквы, аккуратные, словно напечатанные:
«Оазис — город, где о вас позаботятся».
И поверх, баллончиком, неровно:
«Все дороги ведут в Exclusive».
Я бы не обратил внимания, если бы не видел это раньше.
Неделю назад, на окраинах Нева-Сити,
на ржавом щите с лозунгом:
«Город, где сбываются мечты».
И под ним — то же самое:
«Все дороги ведут в…»
— Совпадение? — спросил я.
— Совпадений не бывает, — ответил внутренний голос.
Поздней ночью я сидел в старом пабе, где пахло спиртом и гарью.
На стенах — выцветшие постеры, под потолком гудел старый вентилятор.
Я спросил у татуировщика в углу, слышал ли он об Эксклюзиве.
Он посмотрел на меня долгим взглядом,
затем усмехнулся и сказал:
— Это “боги молодых кровей”.
Они идут туда, где боль.
Всегда против течения.
Сметают всё, что стоит на пути.
Он говорил спокойно, но глаза его блестели, как у человека, который видел слишком многое.
— Только не думай, что найдёшь их здесь, — добавил он, наливая себе ещё. —
Никто не скажет тебе: “Я их видел”.
Я поднял стакан.
Глоток обжёг горло.
Мир чуть размылился, но мысль осталась чёткой —
искать я всё равно буду.
Утро встретило жаром и пылью.
Слева — бутылка минералки.
Справа — монета, отполированная до блеска.
Впереди — дорога в Новую Москву.
Город под куполом, сияющий в мареве.
Самое густонаселённое место материка.
Где ещё кипит жизнь. Где, возможно, знают ответы.
К полудню купол заслонил собой небо.
Воздух дрожал. Свет отражался в тысячах зеркальных панелей.
Внутри всё пульсировало:
люди, порталы, оружейные рынки.
Тренировочные поля.
Всё шумело, двигалось, сверкало.
Полиция лениво стояла на постах.
Мимо них скользили карманники.
Торговцы предлагали оружие,
но, заметив мой единственный червонец,
молча переключались на других.
Панорамная площадка возвышалась над боевой зоной.
Отсюда был виден весь город,
и — главное — тренировочные зоны.
Толпа гудела.
Кто-то делал ставки, кто-то просто пил глинтвейн и ждал зрелища.
Над головами — огромные плазмы, собранные в единый экран.
Голос комментатора гремел, хрипел, захватывал:
— Этот парень просто машина! Смотрите, он снова отправляет в портал двоих за раз!
Экран показывал не схватку, а разборку.
Боец работал тихо, методично, как хирург в шумном баре.
Зрители сначала кричали, потом замолчали, потом начали щуриться, пытаясь разглядеть фокус. Фокуса не было.
Была простая, пугающая математика победы.
За соседним столиком кто-то сказал:
— Смотрите, опять Эксклюзив. На фулл-экране.
От этого слова у меня внутри что-то сжалось.
На секунду перестал дышать.
Мир вокруг растворился —
остался только экран и гул крови в висках.
Монета в кармане стала горячей.
Я понял, что она всё это время знала дорогу лучше, чем я.
Теперь я знаю всё.
И понимаю, что то, что тогда казалось силой вполнакала —
было лишь тенью настоящего.
Exclusive — не слух.
Не название.
Это университет войны.
Где учат побеждать.
И умирать — красиво.
Интересно как я к этому пришел?
Тогда вот тебе моя история...
